Форум » Оккупированные территории » И вот когда ты в двух шагах от груды сказочных богатств... - Преображенка, октябрь 1812 года » Ответить

И вот когда ты в двух шагах от груды сказочных богатств... - Преображенка, октябрь 1812 года

Мигель Фернандес: И вот когда вы в двух шагах От груды сказочных богатств, Он говорит вам: "Бог подаст"! Логическое продолжение сюжета "Вы състь изволили мою морковь..."

Ответов - 55, стр: 1 2 3 All

Мигель Фернандес: Видя, как ловко повернулось дело, испанец просиял, как новенькая монетка с профилем Бурбона, которые особо рачительные пожилые сеньоры припрятали по сундукам до лучших времен. Но правило: чем больше блеска, тем фальшивее позолота,- верно было и здесь, ибо на душе у рядового было ох как неспокойно. Тем не менее он сделал знак приятелю подойти и показать "военнопленной" предмет их неослабевающего интереса.

Никола Ланьон: Кола запихнул книги за ремень, в котором за последнее время уже пришлось проколоть несколько новых дырочек, и торжественно извлек из кармана листок, на котором были начертаны загадочные знаки русского алфавита. - Читай, - велел он, расправив бумажку и поднося ее к самому носу Анастази. Ланьон предусмотрительно не намеревался ни на мгновение выпускать из рук драгоценный чертеж.

Настасья: Настасья старательно наморщила лоб и уткнулась в предложенную бумажку. Разбирая небрежные каракули, она по-детски шевельнула губами. Как ранее Ланьон с Фернандесом, в намалеванном нечто Настя после недолгих раздумий узнала старую мельницу. Длинный кривой росчерк рядом с ней означал неизвестно что, но для пущей ясности рядом с ним были пририсованы рцы и буки. Чуть дальше, уже почти затертый потрепанным сгибом, виднелся наспех нацарапанный крестик. – Чего тут читать? – подняла она недоуменный взор. – Тут же рисунок и просто буковки. Вот это, – Настя ткнула пальцем в дышащий на ладан листок, – мельница, а рядом, по всему видать, речка Безымянка. Подписана «Р» и «Б». Она звонко покатала во рту раскатистое «р-р-р-р» и короткое «б» и с любопытством спросила: – А чего это у вас?

Мигель Фернандес: Хорошо, что разговор этот шел не по-русски, иначе в ответ на вопрос "что?" Натасья рисковала узнать про не изобретенный еще предмет одежды из кожи, а также про его носителя, принадлежность которого варьировалась от мира животного до части человеческого тела. Но Фернандес не настолько еще освоил язык Карамзина и Жуковского, чтоб просвящать невинных дев о модных новинках,- поэтому он просто отобрал план у опростоволосившегося Никола (надо ж было как-то прикрыть!) и сердито сунул ее за отворот шинели. - Что-что... план поимки партизан!- огрызнулся он, сверкая на недогадливого компаньона черными глазами.- Вот прищучим этих бородатых мерзавцев с медведями, и получим по ордену. А может, и повышение в чине. Чего это за "Р" и "Б"? Стороны света или еще что?

Настасья: Настасья и глазом моргнуть не успела, как старший из двух французов спрятал странную бумагу. Измаранный чернилами и кляксами листок мелькнул и пропал. – Буквицы это, – с досадливым пожатием плеч пояснила Настя недогадливому французу, – «рцы» и «буки». А что означают они – господь бог знает. Да хоть речушку нашу: река, и безымянная. «Р» и «Б». – И нешто партизан так ловят? – не поверила она объяснениям Фернандеса и перевела невинный взгляд, в котором прыгала чуть заметная смешинка, на Ланьона. – По бумажке?

Никола Ланьон: - Дураки на разную приманку идут, - важно ответствовал Никола, и не подозревающий, насколько непосредственно это оскорбительное высказывание относится к нему и его компаньону. - Коты вон, за бумажкой только так скачут, а гусары ваши ничем не умнее. Поскольку Анастази вряд ли могла оценить его красноречие, Кола больше обращался к Мигелю, припомнив давешнюю встречу в лесу. Сейчас рядовой Ланьон мог бы присягнуть хоть на Библии, хоть на свином окороке, что русский был напуган видом французских патрульных, а потому удирал так, что с кобылы чуть подковы не слетали.

Мигель Фернандес: Фернандес, не очень довольный результатом расследования - странные надписи ничего не прояснили, мельницу они узнали и без Настасьиных слов, а вот согласием сообразительной девицы помогать так и не заручились - привычно нахмурил лоб. Шутки Кола, даром что заставили уголок его губы дернуться вверх, в общем, настроения испанца не изменили. И, пока девица не начала выспрашивать да вынюхивать, что да как затеяли два рядовых французской армии, от нее следовало избавиться как можно скорее. Но запугивать симпатичную синьориту не очень хотелось, тем более, что ее помощь могла пригодиться в других, ничуть не менее важных делах. Во всяком случае, по сравнению с утром, когда они получили от нее холодный душ, сейчас можно было надеяться и на что-то поматериальнее. - Если по бумажке не ловят и не воюют, что тогда, спрашивается, в штабах и на всяких там военных советах делают? В солдатики, что ли, играют?- он издал громкое фырканье, представив, как Недомерок со всем своим штабом, в парадных мундирах, разукрашенные, словно молодчики на Фэрья дэль Кабальо*, передвигают оловянных солдатиков, изображая языками цоканье лошадиных копыт. Хотя... может, будь оно так, может, оно и к лучшему, кто его знает? Заперли бы этого бычка- трехлетка в скорбный дом, сидел бы себе там в комнатке с зарешеченым окном, и кричал: "Я Наполеон! Слушайте приказ великого императора!" А он, Луис Мигель Каэтана Мария Доминго Гонсалес Фернандес, стоял бы на песке Пласа Майор в Мадриде, или пил бы вино с черноглазой красоткой из квартала Палома, или покуривал бы свою трубочку где-нибудь на окраине Мадрида в компании Никола... ах ты, черт, он и не познакомился бы тогда с Никола! хотя кто поручится, судьба она девка изменчивая, но свое согнет - не отступит. Эх, мечты... - Хватит,- скорей сам себе, чем кому-то другому проговорил Мигель, решительно отстраняя невидимый бокал, и мулету, и даже набитую душистым табаком трубку в увитой виноградом и апельсиновыми ветвями кофейне. Некстати проснувшаяся тоска уколола испанца в самое сердце, и это безобразие надо было немедленно прекратить. Сердитые глаза по очереди посмотрели на обоих присутствующих; медленным, нарочито изящным движением мадридец извлек из-за пазухи нож и, деловито щелкнув семь раз пружинным замком, раскрыл его. - Что-нибудь еще можешь путного сказать про эти свои "рецы" и "баки"? Стороны света, приметные места, чье-нибудь имя: хозяина, прислуги, любимой собачки, задавленной телегой на ранней заре под сенью цветущих лип? Все, что в голову придет. Ухмылка, появившаяся на его губах, не давала понять, следует ли готовиться к лучшему, или ожидать чего-то ужасного. * Фэрья дэль Кабальо - майский праздник, посвященный лошадям, проводимый в Андалусии. ** Престижный, респектабельный квартал Мадрида, расположенный, если не ошибаюсь, севернее Пуэрта-дель-Соль.

Настасья: Настя не отрывала блестящего испуганным любопытством взгляда от пружинного ножа Фернандеса. Пугает, ирод проклятый, нарочно – по глазам видать. И ведь боязно, что совсем обидно. – Про то мне неведомо совсем, – растерянно ответила девушка, мало-помалу опасливо сдвигаясь в сторонку и сбиваясь с путаного французского на русский. – Собаки на псарне у нас каждый второй Трезор, а в любимицах собачонки лишь у покойной барыни бегали. Так тому уж сколько лет минуло, мала я была, чтобы упомнить, как их всех звали… – жалостно вздохнула она. – Про приметы и схоронки я только про грибные и ягодные места ведаю, да к зиме они вовсе без надобности-то. А если вам мельница нужна… – Настя помолчала и украдкой метнула взгляд на меньшого французика, колеблясь: говорить или нет, – дурное это место, нехорошее и чертями облюбованное.

Никола Ланьон: Кола честно пытался не засмеяться, чтобы не портить зловещую обстановку, ловко созданную при помощи явленной на свет Божий Мигелевой навахи, даже губу закусил, но все же не стерпел и расхохотался. Досточтимый батюшка рядового Ланьона во время оно был приверженцем культа Разума, и хотя не принимал участия в шутовских процессиях с участием полуголых актрисок, убежденным безбожником оставался по сей день. Соответственно, вместе с догматом о непорочном зачатии и святой Троице капитан отрекся и от всех суеверий, связанных с происками дьявола и его подручных в низших чинах, а заодно попытался привить подобные взгляды и своему чаду. - И что же черти на мельнице забыли? - полюбопытствовал Никола, отсмеявшись. - Поденщиками, что ли? Жернова вертят за меру муки?

Мигель Фернандес: Фернандес не отрекался от суеверий, поэтому для него существование чертей было делом абсолютно несомненным. Сдвинув брови он уставился на Кола, который развеселился так, как будто ему принесли приказ о немедленном производстве в фельдмаршалы с выделением личной сабли, барабана и трех ведер карамели. Свободной рукой он демонстративно постучал по деревянной поилке, на которой сидела девица. Движение это, правда, несколько отвлекло испанца от текущей беседы, потому что тепло, идущее от девичьих бедер, весьма привлекательно обрисованных даже неуклюжей зимней одеждой, направило мысли рядового в другую сторону. Внезапно Мигель вспомнил, что последний раз счастье улыбнулось ему еще в августе месяце, да и то было не вполне полным, потому что сыграли "В ружье!" и пришлось, подхватывая спадающие штаны и верный карабин, мчаться огородами на площадь маленького городка с каким-то непроизносимым названием Шеф... Шьев... Да черт с ним, с названием, главное, что мусье Чуди(ло - добавлял про себя он) тогда отправил пятнадцать человек вольтижеров заманивать русскую кавалерию беглым огнем, и положили они тогда драгун вполне достаточно, включая и их командира, не потеряв при этом ни одного человека. Зато неделю спустя русские отыгрались, выведя из строя три четверти полка картечью - и были это пресловутые восемнадцать часов под перекрестным огнем, которые заслонили в памяти Мигеля и прелести русской крестьянки, и запах некошеного поля, и все предыдущие бои, исключая разве что Вильненский расстрел. Почувствовав прилив острой ненависти - к французам, русским, Пузатому Недомерку лично, и, в довесок, к себе - за пропавшего и до сих пор не отысканного брата, он только стиснул зубы и посмотрел на Ланьона вполне уже серьезно. - Тебя бы, умник, сунуть под русскую картечь, и посмотреть потом, уверуешь ты в Господа бога или будешь лягушатнику своему носатому "ура" кричать. Если такой умный - сам и пойдешь, а я посмотрю, и, если что, маменьке твоей в Париж отпишу: дескать, примите к сведению, растерзали сыночка несуществующие русские черти, один только... хвостик остался, вышлю при случае.

Настасья: Настасья кивала в такт словам Фернандеса, пока не спохватилась – что-то не то она говорит. На мельнице пришлым захватчикам самое место, компанию с чертями водить. – Так то разговоры одни, – добавила она как можно небрежнее, – про мельницу-то. Может, и брешут почем зря. Про пресловутое чертово место слухи ходили такие, что при свете дня и не верилось, а кто посмелее, так и вовсе обзывал бабскими россказнями, однако с наступлением темноты деревенские туда соваться все ж не рисковали. – Коли ты такой смелый, сходи и проверь, правду ли говорю, – коварно предложила Настя Ланьону, сверкнув синими очами. – Только непременно ночью, чтобы все увидеть собственными глазами. На бумажке вашей мельница, чай, не просто так нарисована.

Никола Ланьон: - Под картечью-то я был, а вот живых чертей не видел. Любопытно! - Кола заинтересованно шмыгнул носом, не слишком смутившись строгим видом Фернандеса, а еще меньше того - намеками Анастази на полную и совершенную вещественность бесов, орудующих на мельнице. Хотя обстановка не слишком располагала к долгим беседам, да и девица была притащена сюда не байками обмениваться, Ланьон удобно устроился на перевернутом ведре, предварительно обмахнув ладонью заиндевелое донышко. - А ты видал, Мигель? Которые от самогона и которые в мундирах - не в счет, - предусмотрительно уточнил он, хорошо зная широту мысли и богатый жизненный опыт приятеля.

Мигель Фернандес: В другой день Мигель и сам был бы непрочь поточить лясы о проделках нечистой силы, но время казалось ему не самым подходящим. Карта, лежащая под мундирным сукном, жгла кожу: нужно было наведаться на мельницу до того, как селянка раззвонила по свету о том, что два рядовых пронюхали о чем-то, схороненном на старой мельнице. Потому Фернандес решительно мотнул головой, давая понять, что беседа закончена, и поднялся на ноги. - У тебя язык сам как жернов: гляди, как бы на дно не утянул. Пошли,- решительно складывая нож, приказал он приятелю. Потом перевел взгляд на Настасью и ухмыльнулся. - С тобой, красавица, еще повидаемся, не убежишь. Я своих слов не забываю, и чужих тоже. Раздав эти распоряжения, оставшиеся еще со времен унтер-офицерского житья-бытья, испанец решительно направился к дверям.

Никола Ланьон: Кола находил, что прощаться еще рано, однако же противоречить Фернандесу не стал, чтобы не радовать сердце русской патриотки разногласиями во вражеском стане. Вряд ли Диоген с большим сожалением мог бы расстаться со своей бочкой, нежели рядовой Ланьон со своим ушатом. Живописная поза опять пошла насмарку. Никола вытащил из-за ремня книги и положил на ведро. - Смотри! - весомо промолвил он, с нехорошим прищуром напоследок взглянув на девицу. Черти чертями, но пусть знает, кого опасаться следует больше. Уверившись в том, что произвел нужное впечатление на Анастази, он вышел из конюшни вслед за Мигелем.

Настасья: Настасья не удержалась и показала язык вслед ушедшим изыскателям, фыркнув сразу и сердито, и с облегчением: – Смотри… Чего смотри, куда смотри? Шальные какие-то, точно телята, мамкой не облизанные. Набежали, напугали почем зря, чего хотели, так толком и не сказали… Она пожала плечами и подобрала книги, оставленные Никола. Интересно, осмелятся ли французы пойти ночью на мельницу? Настя разочарованно вздохнула: вряд ли… А ведь было бы неплохо проверить, правда ли там черти ночуют. Эпизод завершен



полная версия страницы