Форум » Оккупированные территории » "Девица красная, русская, нежная..." » Ответить

"Девица красная, русская, нежная..."

Никола Ланьон: Преображенка, сад, половина четвертого, 20 октября 1812 года

Ответов - 43, стр: 1 2 3 All

Мигель Фернандес: - Обманет - лучше пусть из дому не выходит,- многообещающе проговорил испанец, озираясь по сторонам и, как видно, пытаясь запомнить, в какой именно из многочисленных дверей исчезла белокурая русская сеньорита.- Пусть только нос за порог высунет, сразу узнает, каково ангелам на елке!- глаза рядового мстительно сузились, и их выражение не позволяло надеяться, что он имеет в виду просто повешенье за шею. Фернандес чувствовал себя, как пучок редиски, брошенный охладиться на ледник: во всяком случае цвет его пальцев вполне мог соперничать цветом с этим овощем, и они при малейшем движении грозили обломиться с тем же хрустом.

Мари Морозова: Тихонько, как мышка, Мари пробиралась по коридору, резким шёпотом окликивая маменьку, но, как и надеялась девушка, от Дарьи Андреевны ответа не последовало, и лишь по отзвукам благородных похрапываний, младшенькая Морозова догадалась, что её матушка почивает в отведённой им комнате. Почти не касаясь маленькими каблучками пола, Мари подошла к нужной двери и начала аккуратно поворачивать ручку, чтобы бесшумно войти в комнату. Дарья Андреевна царственно восседала на массивном кресле с ножками в виде изящных колонн и голубо-серой обивкой. Серьёзное лицо её было расслаблено, одряхлевшие веки опущены на выцветшие глаза, бледные губы чуть приоткрыты. Видно она задремала вскоре после того, как Мари перешагнула порог флигеля и отправилась изведать "счастливые возможности качелей"*. Недалеко от матери семейства стоял трёхногий стол-геридон, на котором важно расположился поднос с завтраком, к коему Дарья Андреевна почти не притронулась, и не мудрено, если недомогание изводит. Постояв немного возле матери, Мари ещё раз позвала её и, убедившись, что Дарья Андреевна спит довольно крепко, прошмыгнула в другой конец комнаты. Девица схватила какой-то старый платок и подошла к круглому столику с едой. Дрожащими от страха руками она начала выгружать съестное из тарелок в платок. От внезапно громкого храпа она чуть не выронила из рук одну из тарелок, но опасного грохота удалось избежать и, когда узелок был, наконец, готов, Мари также осторожно выбралась из комнаты и побежала на улицу. *Название картины Жана Оноре Фрагонара.

Никола Ланьон: Мадемуазель возвратилась довольно быстро, но даже если бы ей вздумалось битый час лазать по закромам в поисках съестного, Ланьон и Фернандес вряд ли бы сумели замерзнуть еще сильнее. К счастью, природа опомнилась, и снег прекратился - впрочем, его уже намело достаточно, чтобы несколько преобразить деревенский пейзаж в лучшую сторону. Никола переминался с ноги на ногу, дышал на озябшие пальцы и прикидывал, не стоит ли для сугреву раскурить трубку. Пожалуй, именно этим бы он и занялся, махнув рукой на то, что табаку осталось не так уж много, но в этот самый момент на крылечке флигеля появилась барышня с многообещающим узелком в руках, а на крыльце особняка - сержант Бопрэ. Конечно, Кола поблагодарил бы мадемуазель за сотрудничество и не преминул бы намекнть, что завтра зайдет еще, но они с Фернандесом могли привлечь ненужное внимание командира. Поэтому пришлось скоренько взять из рук девы узел, еще быстрей буркнуть "Спасибо" и помаршировать прочь, пока Бопрэ не заинтересовался, что это там происходит. Эпизод завершен



полная версия страницы