Форум » Прах к праху » "Рыхлая почва готова, сейте, покуда весна..." » Ответить

"Рыхлая почва готова, сейте, покуда весна..."

Никола Ланьон: Преображенка, господский двор, половина пятого, 20 октября 1812 года

Ответов - 3

Никола Ланьон: Если утром Никола спешил покинуть избу, чтобы глотнуть чистого воздуха, то сейчас, после многочасовой беготни, радовался возвращению в нее так, будто речь шла о родном доме, где ожидала матушка с горячим обедом, а на подоконниках красовалась герань. Опять же, когда с холода он ступил под кров своего временного пристанища, Никола показалось, что внутри жарко, как в духовке, хотя на самом деле в избе было не так уж и тепло. Рядовой Ланьон не уставал доказывать личным примером, что все познается в сравнении, причем существующее положение вещей неизменно оказывалось лучше предыдущего, а впереди открывались все новые и новые возможности. Пока Фернандес выяснял, как тут обходились с его мундиром без хозяйского присмотра, Кола потихоньку развернул узелок, полученный от девушки. Судя по содержимому платка, барышня смахнула в него чью-то долю прямо с тарелки: три больших куска серого, чуть подсохшего хлеба, полдюжины печеных яблок, хранивших на бочках следы от вилок, как ветераны партизанских стычек, и столько же кулечков из капустного листа, наполненных кусочками жареных грибов и мелко нарубленной отварной морковью. Следовало понимать, что мясное предусмотрительные русские съели сами, а горячее девица сообразила в платок из мисок не выворачивать.

Мигель Фернандес: Впрочем, счастье рядового продолжалось недолго. Его товарищ не без оснований опасался, как бы желторотый юнец не допустил какой-нибудь роковой оплошности, после которой честно добытое прийдется делить на весь барак - и, на тебе, пожалуйста, стоило ему отойти, как он тут как тут! Поэтому Фернандес, уже было начавший расстегивать шинель и по привычке вспоминать тихим и незлобивым словом всех, по чьему почину он оказался в этой морозилке чуть ли не без штанов, почуяв запах съестного, словно коршуе кинулся на товарища, и в мгновение ока вытолкал его за порог. Стальные пальцы, привыкшие орудовать шпагой, а потому не знавшие дрожи - кроме как по причине мороза или изрядно выпитой водки - сомкнулись вокруг локтя Никола; не долго думая, Фернандес проволок незадачливого любителя овощей и фруктов до ближайшего угла, где и впечатал в стену, успев, однако, придержать готовый развалиться узелок. - Ты что, петушиные мозги, лягушачте отродье, последние мозги в штаны спустил?!- ярость испанца на этот раз была не шутейной, а потому изливалась, не зная препон, как горная речка.- Хочешь, чтоб дармоедов ваших синепузых со всей округи понабежало?!!! Запомни, рядовой, раздашь всем, а сдохнешь один!- его острый палец почти уткнулся Ланьону в нос. На самом деле Мигель немного лукавил. В родном третьем батальоне Пехотного полка Его величества короля Бутылки "крыс" не любили - да там их и не было. И каждый про себя знал: в трудную минуту товарищи себя забудут, а тебя за уши с того света вытащат. Но то были свои, испанцы, у которых и посейчас в глазах сверкали бескрайние небеса над Сьерра-Морена или, в дурной час, искристым высверком раскрывались лезвия их навах. А тут - французы... тфу! беречь их все одно, что плюнуть на Пуэрто-дель-Соль в час Святого Воскресения. Кола, правда, тоже был француз, но это соображение Мигель теперь предпочел не принимать в рассчет. - Понял меня, gallito?- уже несколько мягче спросил он.

Никола Ланьон: Никола так опешил, что даже и не подумал взбрыкнуть, когда Мигель выволок его на улицу и обрушил на его голову громы и молнии, тем более, выговор был вполне заслуженным. Кабы не находчивость Фернандеса, не видать бы им харчей с чужого стола, и именно он имел полное право распорядиться добычей так, как сочтет необходимым. Если бы здесь было чем делиться, то Никола, возможно, нашелся бы что сказать в защиту армейской солидарности, однако же еды было прискорбно мало. В итоге совесть рядового Ланьона успокоилась на мысли о том, что товарищи не сочли нужным отложить для замерзших патрульных их долю водянистой каши. - Ладно, ладно, не ори, - примирительно промолвил Никола, баюкая на груди узелок с провизией, - а то точно набегут, посмотреть, что за переполох. Пошли куда-нибудь с глаз, не будем же тут есть? - он повертел головой в поисках подходящего убежища, выбирая между конюшней и амбаром с сиротливо распахнувшейся дверью.



полная версия страницы